Из книги "Фокус Хаоса"

«Цель» и выгода

Чем больше людей верят в цель, в ее истинность и самоценность, тем толще калька, тем настоящее эта реальность. Ведь тех, кто хочет побить отступника становится больше, и бьют сильнее. То есть заглянуть за кальку страшно уже не только из-за Хаоса, но и благодаря «охране» истовых единоверцев.

Впрочем, для каждого отдельного Васи толщина его кальки зависит от его, васиной, личной веры. И если он очень уж верит в то, что изрядно расходится с верой окружающих, быть ему сумасшедшим, преступником или изгоем. Неудачником. Проповедником. Лицемером. Еретиком. Или потрясателем основ. Что, кстати, легко совместить в повседневной жизни.

Нам сейчас интереснее, зачем люди верят в свои (и не свои) цели. Зачем не просто позволяют себя дурачить, а с удовольствием дурачатся сами? Какую выгоду извлекают?
Все верно, мы уже говорили об этом — цели (свои или чужие) формируют иллюзорный слой порядка — позволяют увидеть мир понятным и предсказуемым. Позволяют «перестать бояться и начать жить» — жить правильно, по правилам.

Цель, как точка отсчета иллюзорного порядка, сортируют для нас людей на «своих» и «чужих», законы и правила на «справедливые» и «несправедливые», советы на «верные» и «неверные», поступки на «честные» и «нечестные», ну и так далее. Мир становится понятным, а значит… оп-ля! Он кажется управляемым.
Вот она — настоящая, главная выгода всех правильных, целеустремленных и «знающих» истинную истину и правильный путь. Управлять миром! Хотя бы для того, чтобы сторговаться с ним за свое выживание. А еще лучше — за мелкие и большие бонусы. Блага. Ведь если я верю правильно, если моя цель — самая настоящая, то мне — полагается. Лучшая жизнь, уважение окружающих, а то и их повиновение. Мне полагаются — права. Сейчас или потом. В лучшей жизни.

Ради этого, ради эфемерных прав на защиту от проявлений хаоса, от случайной катастрофы, от неизлечимой болезни, от краха на рынке, от бессмысленного увечья, от оскорблений, унижений, немощи, нищеты и насилия — ради этой страховки человек подписывается на цель и ВЕРИТ в нее изо всех сил. Изо всего своего подспудного страха, со всей мощью страуса, ввинчивающего голову в песок.

Вера Белинского в литературу, Маши в семью, Кийосаки в бизнес, деда Назара в справедливость, крутого Уокера закон (хотя бы и закон джунглей), Версаче в моду, и соседа в любую свою «правду жизни», титанические (или не очень) подвижнические усилия бизнесмена на рынке, доцента на кафедре философии, художника в мансарде, крестьянина на поле, миссионера в Африке, учителя в бедной школе и сутенера на панели — все это это делается ради гарантий! Гарантий, что «я» — окажусь прав, а значит, защищен.
Помните веселый блокбастер ужасов «Мумия»? Один несимпатичный по воле сценариста герой попадается свежевоскрешенной мумии в подземелье. Он лихорадочно перебирает амулеты и шепчет слова молитв разным богам, чтобы спастись. Мумия реагирует на иврит. Но не пугается и не исчезает. Скорее удивляется: «Язык рабов? Будешь мне служить!» Ура! Несимпатичный герой спасен. Он нашел свою «правду». Оставшуюся часть фильма он убежденно прославляет своего господина и истинность его всемогущества. Ну и необходимость небольших мучений и смерти несогласных, разумеется.

А несимпатичен этот герой тем, что открыто ищет выгодную, то бишь спасительную и даже доходную истинную высокую цель. Что он сознательно перебирает варианты веры, пока не находит подходящую для его, мелкой душонки, благополучия.

Мы с вами симпатичнее этого блокбастерного мерзавца уже тем, что в большинстве случаев ухитряемся скрыть и от других, и от себя, те же самые мотивы наших высоких целей.
Мы, нормальные люди, на деле тоже ищем, чему бы (кому бы) поистиннее такому служить, чтобы выслужить себе настоящее и будущее получше. Мы тоже надеемся, что наша «верховная Мумия» отведет от нас беду и даст кусочки получше. Даже если на роль этой Мумии идет местный завуч или «творчество Набокова».