?

Log in

Приветствие

Здравствуйте.

Вы читаете мой живой журнал: заметки, «неофициальные» мысли и размышления.

На всякий случай хочу предупредить: к сожалению, у меня нет возможности содержательно и оперативно отвечать на все комментарии, которые вы оставляете здесь, но я их, конечно же, просматриваю.

Если у Вас возникло желание что-то обсудить, напишите мне по адресу mail@gagin.org. Если Вы не уверены, что я узнаю Вас по имени или же если мы с Вами незнакомы, пожалуйста, представьтесь в своем письме. По сложившейся традиции я не отвечаю на анонимные письма. :)))

Для тех, кому не удобен формат Живого Журнала, все записи дублируются в рассылке Subscribe

Приятного вам чтения!

Int_banner_jj








закрыть x

Подписаться на новую рассылку Тимура Гагина!




Ваше имя:
Ваш E-Mail:

Кто не с нами

Когда-то давно мы с коллегой беседовали с одним тренером по рукопашному бою. Он рассказывал, как нелегко воспитанного человека научить бить в полную силу. Мол, с детства (в хороших семьях, по крайней мере) внушалось: "человека бить нельзя". По крайней мере — ни за что, ни про что. Тренер поделился, как он со своими подопечными обходит эту трудность: "Надо просто объяснить, что — все правильно — человека бить нельзя. А быдло — можно".

Чуть позже этот же самый прием мы нашли в сетевых структурах и сектах. Помните этот любопытный феномен? Когда вменяемый в целом человек на ваши вопросы не отвечает, над сомнениями не задумывается, а продолжает настойчиво проповедовать или попросту начинает с вами — бороться? Мысль ведь точно та же самая: есть "мы" — которые понимают, прониклись и возвысились (духом, разумом, телом, рублем — не важно). И есть "они" — которые "не мы", а потому о чем с ними разговаривать. Как только такое разделение в голову удается подсадить — оп-ля — дело сделано! Какая разумная критика может быть от "не наших"? Они либо "не понимают" — и тогда продолжаем проповедовать — либо "специально противостоят" — и тогда будем бороться, "курощать и низводить" (а все средства хороши ровно потому что "быдло — можно"). И вот уже позолота цивилизации шелушится под напором звериного естества.

Спрашивается, чего это я такие очевидные вещи тут рассказываю? Так недавно снова обратил внимание, что принцип-то действует везде. В смысле ВЕЗДЕ. Не спрячешься. Не надо искать сект или партийных организаций. Стоит только причислить себя хоть к какой-то группе, самой безобидной, самой что ни на есть положительной — и все, пиши пропало: критика падает, упертость и агрессивность — растут. Не всегда до патологических значений, но всегда — растут. "Мы и Они" — вот ведь зараза!

Да никакого эксперимента про заключенных и надзирателей не надо. Мы любим эту музыку, а они — нет (ну недоразвитые вкусы, чего взять). Мы читали эту книгу, а они — нет (убогие, однозначно). Мы понимаем Кустурицу (ну или Тарантино, или Михалкова, тут без разницы), а они — не въезжают. Мы из этого района (подъезда, этажа, села, окраины), а они — нет. Мы кровь сдавали — а они нет. Мы нищим подавали — а они нет. Мы ездим на BMW, а они нет. Мы не шиковали — а они да… Тут вся зараза в том, что отличие прямо на автомате трактуется как "мы — правильно", а "они — неправильно". Ну мы ж не можем быть идиотами, не так ли? Самоидентификация — с чем бы то ни было — ох не безобидная это вещь. Даже когда понарошку. Даже если не брать неприятные последствия для других, огорчает уже цена для самого себя: тупеешь ведь. Хоть немножко, а тупеешь. То тут, то там перестаешь замечать нюансы и варианты. Вкрадываются ошибки… из рассуждений пропадают очевидные вещи. Выводы страдают кривизной.

Есть ли люди, которые держат это под контролем? Есть. В меньшинстве, но есть. Однако и эти люди мягко удовлетворены тем, что "мы это держим под контролем… а они — нет".

"Ну что, невротики…"

Все-таки психология — никакая не наука. Вот сколько околоакадемического трепа за сто лет записано в толстых книжках, а что такое "нормальный" — до сих пор определяется старым добрым "мне так кажется" и "у нас так принято". То есть в основе — те же самые "общепринятые заморочки" и "культурные штампы". И то, что должно быть нормой для "человека" оказывается "индивидуальными закидонами вот этого конкретного медвежьего угла".

Недавно мне пришлось столкнуться с этим самым подходом к норме в забавном контексте. Разговаривал я с женщиной из Ирана и парнем из Африки о том, как в Квебеке относятся к… отношениям. И как это отличается от более близких нам представлений.

Если все сильно огрубить, что разница примерно такая. В привычной мне культуре (и, как оказалось, не только мне) нормой считаются — хоть и далеко не у всех получаются — отношения по типу "мы". Мы вместе, наша семья, наш дом, наше будущее, наше счастье, наша беда, наши дети в конце концов. Понятно, что на практике все это происходит с вариантами, но "что такое хорошо и что такое плохо" в принципе понятно. Даже в Москве, с ее фоновым "человек человеку — не человек" —средне-нормальный московский человек о таком положении вещей скорее сожалеет. Мол, деваться некуда, приходится жить здесь, но на свежем воздухе да в любви оно, конечно, было бы лучше.

При чем тут психология? А при том, что такую вот человеческую тягу друг к другу эта самая психология — в наших странах — признает нормой. А если человеку этого не надо, если он ну совсем вот не принимает такого "мы" и живет своей жизнью вовсе не собираясь с кем-то ее делить — это уже "проблема" и называется она "неспособностью к установлению значимых отношений". Смотрим сочувственно и слегка снисходительно.

Что мы имеем в Квебеке? Тут вся эта тяга к "мы" клеймится однозначно: "патологическая созависимость". И специалист-психолог помогает справиться, развиться из этого "недоразвитого" состояния в "самостоятельную личность" со своими (!) целями в жизни, своими (!) планами на будущее… и так далее. Что на практике? Живет семья. Лет, допустим, семь. Вдруг жена получает приглашение работать в другом конце страны. (Между прочим, сама подавала резюме, зная что придется уехать). Там зарплата выше, карьерные перспективы лучше. Что она делает? Она уезжает. (Не принципиально, что в нашем примере это "жена", муж тут делает то же самое). Причем уезжает не в режиме "мы подумали, решили что ей там лучше, поэтому через полгода подтянется муж". Она уезжает, муж остается (у него-то тут работа лучше!) И нет вопросов! Соединятся ли когда-нибудь? Бог ведает. Этот период жизни подошел к концу. С наибольшей вероятностью они так и будут жить. (И если захотят видеть кого-то рядом, то поищут поближе. В идеале, чтобы работал тоже рядом — можно ездить на одной машине. Отношения не должны отвлекать от "моей" жизни.) А почему разошлись — так ей же предложили работу лучше. Плохо жили? Нет. Ругались? Нет. Не любили друг друга? Любили. Почему разъехались? "ЕЙ ПРЕДЛОЖИЛИ РАБОТУ ЛУЧШЕ!" И совершенно непонимающие глаза: мол, какое тебе объяснение еще нужно? Она же не могла пожертвовать своим развитием ради каких-то там семейных отношений. Она же самостоятельная личность. Безо всякой патологической созависимости.

Мой хороший друг (ныне, увы, покойный) Дамир некогда входил в тренинговый зал с бодрым приветствием: "Ну что, невротики, лечиться будем?!" Я его всегда тепло вспоминаю.
Недавно столкнулся снова: обжегшись в отношениях, очаровательная женщина рассуждает о том, что "погружаться в отношения нельзя", и что надо "контролировать свои эмоции", чтобы самой себе делать постоянное счастье.

Интересно, что женщина вовсе не глупая, но от испытанной боли рассуждает вполне убежденно. Мол, "на свете счастья нет, а есть покой и воля" и вообще "каждый сам кузнец своего счастья."
Когда я такие вещи слышу от подростков (или молодых людей, которые душевно еще все те же подростки), тут никакой неожиданности нет. Возраст требует "познать мир" и "заставить его" соответствовать. Контролировать. В том числе себя самого. Нюансов нет, есть "правильно" и "неправильно" с вариациями на тему "круто" и "не круто". Сомнений в том, что такой "контроль" возможен и желателен, что "мир должен прогнуться под нас" — ни в одном глазу. Будь то ответственный ботан или безответственнй раздолбай — суть-то одна: мир можно сделать таким, как "я хочу и требую."

Но потом-то, потом, причем у женщин (у которых мудрости больше) — откуда такие странные мысли? Ведь годам к двадцати пяти уже должно быть все понятно: о полном контроле эмоций рассуждает тот, кто попросту не был влюблен. Ну, в том смысле, что именно "влюблен", а не "рассудительно перебрав варианты, остановился на наиболее приемлемом". Влюблен либо счастливо: когда что бы ни случилось, все равно "все хорошо" — либо несчастливо: когда и надо выкарабкиваться, а нечем. В любом варианте "контроль" — дело зыбкое. Разумеется, и чувство счастья, и чувство вырванного сердца — они проходят однажды — но про "все под контролем" тут можно забыть.

Женщина, о которой я говорю, уже в том возрасте (и в той степени эмоциональной зрелости), когда влюблена она, разумеется, была. Скорее всего не раз. И решительная ее тяга к контролю направлена на "запретить себе". Опять-таки реакция понятна. Но опыт вроде бы должен сказать: "тщетны были бы все усилья". Обычно от людей подобное переживших уже ждешь самоиронии (когда боль кричит, а грустные глаза смягчают: "конечно, это не так, просто больше пока сказать нечего"). А тут прямо комсомольский задор и желание переделать мир (для всеобщего спасения, разумеется: не будет любви, не будет и боли). Опять же, женщина образованная — и о таких попытках наслышана и начитанна. Казалось бы, опыт, юмор, мудрость — должны взять верх. Чего шашкой махать?

Ну, я поддакивал, конечно. Все-таки у человека болит. Но про себя продолжал недоумевать. Я ж привык думать, что боль делает человека мудрее. И уж точно не глупее. А вон оно как.
В недавнем разговоре услышал интересный взгляд на справедливость: "Справедливость — это искусственная концепция, которая имеет отношение к выживанию, если ты слабее. Натуральная же (естественная, настоящая) "справедливость" — штука достаточно жестокая и не слишком желательная."
Read more...Collapse )

Очередной вопрос,  на который мне довелось искать быстрый ответ: "а Вам не приходят в голову бессмысленные вопросы типа: ну  и зачем дальше жить? Мол, ничего интересного не происходит, дальше все понятно, только старость и каюк."

То есть, разумеется, я отдаю себе отчет в том, что вопрос относится к разряду вечных, и ответ на него ищется из поколения в поколение. Тем интереснее было найти "быстрый" ответ, своего рода "Войну и Мир" в два абзаца.

Получилось так:Collapse )

Про сапоги

Фраза "сапожник без сапог" звучит достаточно часто, но в отличие от куда более ясного "плохому танцору сапоги жмут" — в истории про сапожника смысл не так однозначен. Что мы хотим этим сказать?

Дескать, ты предлагаешь чего-то другим, а у самого нету? Но упрек ли это? Где-то рядом лежит фраза "врач-венеролог не обязан переболеть сифилисом, чтобы от него лечить." Хотя, разумеется, врач не предлагает сифилис. А лекарство у него самого таки, наверное, есть.

Так все-таки, плохо ли это, если у сапожника нет сапог? Ну, в широком, метафорическом смысле. Если он предлагает сапоги другим, а между тем не умеет их сделать даже себе — тогда, наверное, плохо. А что если он потому не может сделать себе сапог, что у него других заказов на месяцы вперед, и делать себе сапоги просто некогда? То есть он может купить себе хотя бы сандалии у кого-то еще, но вот на свои собственные сапоги — ну нету времени. "Коллега, почему Вы не лечите себя сами? — Я слишком дорого беру" —- такая тут вспоминается шутка.

Может и так быть, что все деньги от сапожного ремесла уходят у нашего сапожника на прокорм семьи, да сырье, да аренду. Тогда он сам без сапог просто потому, что на это у него нет денег. Значит ли это, что он плохой сапожник, и сапоги у него покупать не стоит? Не очевидно: с некоторой натяжкой такой вывод, конечно, сделать можно — дескать, были бы хорошие сапоги, дороже бы продавал. Но что если он только начинает в этом городе (хотя опыт большой, и качество отличное)? Его просто не знают пока, вот и мало продается.

Наконец, вспоминается анекдот про "приходишь ты на пляж, а там станки-станки-станки." Может наш сапожник, просапожничав за деньги часы напролет, в свое свободное время ну категорически не хочет снова делать то же самое — пусть даже для самого себя? Может, он просветленный товарищ, который снисходительно принимает странное желание окружающих ходить в сапогах — но сам предпочитает решительно босиком? К земле ближе, и все такое.

Это я все к чему: недостаточно заметить, что сапожник без сапог. Для выводов нужно еще знать, почему так получилось. Уж очень разные варианты.

Не ценят, гады!

Недавно мне довелось отвечать на вопрос: "Почему люди (мои сотрудники), которые зарабатывают себе на жизнь на рабочих местах, которые созданы мной и поддерживаются мной, не ценят этого и относятся ко мне неуважительно? И как это изменить?"

Ответ мой начался с печального: это не изменить. Просто потому, что это не какое-то искажение, а как раз нормальное (в том смысле что естественное) положение вещей. Дальше я отвечал примерно так:Read more...Collapse )

И сколько же мне лет?

На старость жалуются даже молодые люди. И наоборот. Идут разговоры о разнице между календарным, биологическим и психологическим возрастом. Вот один из способов "проверить себя", который мне кажется близким к жизни.

На линии от "юности" к "старости" человек думает (про себя, не вслух, не перед другими людьми) последовательно так: "Я все смогу" — это когда все еще впереди; "я все уже могу, дайте только срок" — когда "я еще не волшебник, я только учусь", но уже учусь и хочу поскорее быть "круче всех"; "я все могу"— это обычно в ту молодую пору, когда сложность задач сильно недооценивается из-за недостатка знаний и опыта, а свои силы кажутся безграничными; "я не все могу, но что могу — то могу" — когда знания и опыт позволяют оценить сложность задач и свои силы куда более адекватно; "я могу все меньше" — когда пик уже пройден, и даже то, что недавно было вполне доступно, дается уже напряжением сил или не дается вовсе; "и все меньше, и меньше, и меньше" — как раз тот период про который говорят "если бы старость могла": опыт и знания позволяют трезво оценить потребные силы, сложность задачи, наметить план действий, а вот реализовать его уже нечем.

Вот такая шкала. Разумеется, "пик" можно проскочить, проходя с "еще не могу" на "уже не могу" напрямую. Но это частности.

Как вы яхту назовете

"Mятеж не может кончиться удачей: в противном случае его зовут иначе," как давно известно. Но это только частный случай любопытного механизма: правильное название зачастую можно подобрать только после того, как станет известен результат. Он был "настойчив" или "навязчив"? "Смел" или "глуп"? "Дальновиден" или "авантюрно настроен"?

Один из моих друзей часто вспоминает насколько наивно задним числом восхищаться: "он был смел, он дерзнул, он смог." Дескать, в процентном отношении тех, кто "дерзнул" так же, было гораздо больше, но они "не долетели", поэтому они "наивные дурачки", а не "лучезарные гении."

В этом смысл: пока неизвестен результат, мы не знаем — смелость мы проявляем или неимоверную глупость, уверенность или баранью упертость, харизму или наглость, очаровательную настойчивость или идиотскую навязчивость. В большинстве случаев мы не можем опереться на "жизненный опыт" других — в его основе лежит случай и удача, игральные кости "судьбы", которые ложаться очень по-разному, даже если все вместе вылетели с одного аэродрома, в одну погоду и на одинаковых самолетах. Те, кто вернулся несбитым, склонны объяснять это своими действиями и качествами.

А кто не вернулся? Что ж, им "не повезло."